Вымирание. Опустынивание. Отставание

24 июля 2026

Вымирание. Опустынивание. Отставание.

Это не абстрактные политические термины. Это то, с чем люди сталкиваются каждый день — в семье, во дворе, в селе, на предприятии.

Вымирание начинается там, где молодая семья откладывает рождение ребёнка. Пока появление ребёнка означает падение доходов и рост долгов, одними призывами демографию не исправить.

Опустынивание начинается с закрытого ФАПа, школы или автобусного маршрута. Молодёжь уезжает из сёл и малых городов, потому что не видит там работы и перспектив. А затем чиновники говорят, что развивать территорию уже «невыгодно».

Отставание начинается там, где изношенные коммунальные сети продолжают латать вместо полной замены, предприниматель не может позволить себе новое оборудование из-за дорогих кредитов, а квалифицированный специалист получает меньше курьера.

ЛДПР предлагает не наблюдать за этими процессами, а менять ситуацию.

России нужна Новая индустриализация: дешёвые кредиты для производств, модернизация предприятий, роботизация, инвестиции в науку, образование и инфраструктуру.

Нам необходимы быстрые и решительные преобразования.

Опустынивание, о котором говорилось выше, — это не метафора. Это двойственный процесс. С одной стороны, происходит опустынивание регионов, когда люди покидают сёла. С другой стороны, одновременно и неразрывно с этим идёт опустынивание буквальное, территориальное. Здесь прямая экономическая причина: у фермера или предприятия нет денег на качественную обработку почв, новую технику, удобрения и семена, потому что кредиты неподъёмны, налоги высоки, а государственная поддержка минимальна. Социальная катастрофа превращается в территориальную: мы теряем не только людей, но и сам ресурс, на котором эти люди могли бы жить и кормить страну.

I. Пустыня наступает

Россия располагает крупнейшими в мире площадями сельскохозяйственных земель, но сегодня наша земля в опасности. Часть земель уже потеряна безвозвратно, часть заброшена, а поля, которые продолжают работать, теряют плодородие.

С 1990 по 2024 год площадь земель сельскохозяйственного назначения в России сократилась на 258 млн гектаров[1]. Это около 40% всех сельскохозяйственных земель, которыми страна располагала в 1990 году. Одни земли переведены в другие категории, другие заброшены настолько давно, что заросли лесом и исключены из состава сельскохозяйственных. Это цена трёх десятилетий неразумной экономической политики.

Ещё 44 млн гектаров числятся сельхозугодьями, но не используются, в том числе 20 млн гектаров пашни[2]. Эти земли зарастают бурьяном и кустарником и теряют плодородие, однако их ещё можно вернуть в сельскохозяйственный оборот.

Ухудшается состояние и используемых земель. Более 100 млн гектаров подвержены деградации: эрозии, засолению, потере плодородного слоя. Крайняя форма деградации — опустынивание. По данным Минсельхоза России, этот процесс в той или иной степени затронул 84 млн гектаров в 28 регионах страны[3], в том числе в Забайкальском крае и Бурятии: 59 млн гектаров отнесены к слабой степени опустынивания, 15 млн — к средней и порядка 10 млн гектаров — к высокой.

Баланс питательных веществ в российских почвах отрицательный: мы забираем из земли вдвое больше, чем возвращаем. Из земли ежегодно выносится 11,4 млн тонн питательных элементов, а обратно с минеральными удобрениями приходит лишь 5,56 млн тонн[4]. И это в стране — мировом лидере по производству удобрений: выпуская около 30 млн тонн в действующем веществе, на свои поля мы вносим лишь малую часть. Учёные говорят прямо: «Не будет почв — не будет России».

II. Русский крестьянин землю не бросает

Российский крестьянин веками кормил страну, и там, где у хозяйства появляются средства, их в первую очередь вкладывают в землю: вносят удобрения, обрабатывают посевы средствами защиты растений, задерживают снег на полях, соблюдают севообороты. Для крестьянина земля — главный капитал, и он заинтересован передать её детям в лучшем состоянии, чем получил сам.

Это подтверждается на деле. За последние десять лет потребление минеральных удобрений российским сельским хозяйством выросло в 2,5 раза, и в 2023 году их внесение достигло 65 кг на гектар в действующем веществе. Применение средств защиты растений с 2010 года увеличилось более чем в пять раз — с 51,8 до 277,5 тыс. тонн в год[5]. Хозяйства вкладывают в землю всё больше — задача государства в том, чтобы у них было для этого достаточно средств.

III. Возвращение земель в сельскохозяйственный оборот

Деградация земель — процесс обратимый. По оценке учёных РАН, из 20 млн гектаров заброшенной пашни около 10,5 млн гектаров можно вернуть в оборот после мелиоративных и агрохимических работ — это сопоставимо со всей пашней Польши[6]. Таким образом, страна располагает огромным земельным резервом, для использования которого не нужно распахивать ни одного гектара целины.

Процесс уже идёт, но слишком медленно. За четыре года действия госпрограммы «Земля», направленной на вовлечение земель в оборот, введено лишь 3,2 млн гектаров. При таких темпах на возвращение только пригодной пашни уйдёт больше десяти лет. Селу необходимы деньги и справедливые цены - и вместо наступления пустыни начнётся обратный процесс: земля будет засеваться, а не умирать.

IV. Кушать хотят все. Огромный рынок для Сибири и Дальнего Востока

Спрос на продовольствие в мире растёт с каждым годом, и быстрее всего он увеличивается в странах Азии, где живёт больше половины населения планеты. Прямой выход на эти рынки имеют Забайкальский край, Бурятия и Иркутская область. Эти регионы обладают огромными пастбищными угодьями и вековыми традициями скотоводства.

Пример перед глазами — Монголия, где животноводство почти полностью выпасное: скот круглый год содержится на пастбищах, на подножном корму, без дорогостоящих ферм и закупных кормов. Страна с суровым климатом и полупустынными степями содержит свыше 58 млн голов скота — почти 17 голов на каждого жителя, по этому показателю Монголия лидирует в мире. В 2025 году она экспортировала более 85 тыс. тонн мяса почти на 344 млн долларов. Если это смогла Монголия — тем более сможет российская Сибирь и Дальний Восток с несравнимо большими ресурсами.

Рост поголовья скота пойдёт на пользу и самой земле. Животноводство даёт органические удобрения для полей, загружает переработку, создаёт рабочие места в сёлах, что заставляет работать землю, которая иначе превращается в пустошь. Скот на пастбище — лучший сторож земли от запустения.

V. Справедливые цены для тех, кто кормит страну

Сегодня труд российского агрария искусственно обесценен. Закупочная цена зерна в России — 13,5–14 тыс. рублей за тонну, тогда как на парижской бирже MATIF зерно стоит 203–230 евро, или 18–20,5 тыс. рублей[7]. Российский крестьянин получает в полтора раза меньше европейского фермера, работая при этом в значительно менее комфортных климатических условиях.

При этом, экспортные поставки для российских хозяйств практически не доступны – они не располагают финансовыми ресурсами на создание мощностей для послеуборочной обработки зерна (сушке и очистке), хранению и перевалке, то есть зачастую вынуждены продавать урожай «с поля» ближайшим потребителям либо 10-15 (на всю страну!) зернотрейдерам, сконцентрировавшим упомянутые мощности в своих руках. Это приводит к тому, что средние внутренние цены для производителей, например, на пшеницу четвертого класса во втором квартале 2026 года составили 12 900 руб./т., а цены FOBв Новороссийском порту – 17 964 руб./т. Даже в Краснодарском крае, где затраты на логистику продукции минимальны, цена не превысила 13 100 руб./т.

Та же картина в животноводстве. По данным Росстата, российские хозяйства сдают скот в среднем по 195,6 тыс. рублей за тонну живого веса - это около 355 рублей за килограмм мяса в убойном весе. В Евросоюзе цена говядины достигла исторического рекорда — 676 евро за 100 килограммов, или около 600 рублей за килограмм[8]. За один и тот же килограмм мяса европейский животновод получает в 1,7 раза больше российского.

Нельзя бесконечно держать село в чёрном теле ради «дешёвой полки». Аграрию нужны справедливые цены на его продукцию и поддержка экспорта - тогда у него появятся средства и на удобрения, и на технику, и на защиту земли. Дешёвое зерно при нищем крестьянине — это прямая дорога к пустыне.

VI. Поддержка малых и средних хозяйств

Малые хозяйства — становой хребет российского села. Малые формы хозяйствования производят 55,3% всей валовой сельхозпродукции страны. При этом из 542 млрд рублей господдержки сельского хозяйства в бюджете 2026 года целевая поддержка малого агробизнеса — лишь 14,5 млрд рублей, менее 3%[9]. Это несправедливо и неразумно.

ЛДПР уже внесла конкретные решения. Первое — нулевая ставка НДС на удобрения и средства защиты растений российского производства при их продаже малым и средним сельхозпроизводителям. Второе — отмена акциза на дизельное топливо для сельхозпроизводителей из реестра МСП: солярка не должна облагаться как предмет роскоши, когда она пашет землю. Обе инициативы одобрены фракцией ЛДПР в Государственной думе и направлены в Правительство.

VII. У нас есть великий опыт защиты земли

У нашей страны уже есть успешный опыт борьбы с опустыниванием. В 1948 году был принят «Сталинский план преобразования природы» [10]: тысячи километров полезащитных лесополос, травопольные севообороты, пруды и водоёмы остановили суховеи и подняли урожаи в степных районах. В 1966 году при Брежневе было принято постановление «О широком развитии мелиорации земель» [11]: строились гидроузлы, оросительные и осушительные системы, вода пришла на миллионы гектаров.

Сегодня нужен такой же государственный размах. России необходима государственная программа защиты и восстановления земель — национальный проект, объединяющий лесополосы, мелиорацию, почвосберегающее земледелие и ввод заброшенных земель в оборот. И как в лучшие годы, это должна быть кооперация государства и крестьянина: государство даёт инфраструктуру, длинные деньги и справедливые правила — хозяйства дают труд и заботу о земле.

VIII. Заключение

Трудности с недостатком топлива и дороговизной кредитов — временные. Мы их преодолеем, потому что знаем причину и знаем решение. Разумная аграрная политика превратит Россию в процветающее пространство, где земля плодоносит, сёла живут, а люди трудятся в достатке и в гармонии с природой. Крестьяне должны жить полной жизнью — на своей земле и для своей страны.

---

[1]https://agriecomission.com/news/ne-budet-pochv--ne-budet-rossii-eksperty-v-tass-prizvali-k-nemedlenn....

[2] Данные Минсельхоза России: https://www.zol.ru/n/403af.

[3] По данным Минсельхоза России (доклад заместителя министра сельского хозяйства А. Разина на заседании комиссии Госсовета РФ): https://tass.ru/ekonomika/24736251; оценка площади деградированных земель: https://ufa1.ru/text/ecology/2026/05/21/76430791/.

[4]https://agriecomission.com/news/ne-budet-pochv--ne-budet-rossii-eksperty-v-tass-prizvali-k-nemedlenn....

[5] https://sber.pro/publication/zarit-trillioni-v-zemlyu-trendi-proizvodstva-i-torgovli-mineralnimi-udo...; https://www.agroinvestor.ru/markets/news/41815-v-2023-godu-proizvodstvo-mineralnykh-udobreniy-vyrosl...

[6] https://www.dp.ru/a/2025/09/10/v-ran-prizvali-vernut-v-oborot (10 сентября 2025 года); https://www.zol.ru/n/403af; https://latifundist.com.

[7] https://www.kommersant.ru/doc/8711230; https://www.zol.ru/n/413f2; пересчёт по курсу Банка России на 18.07.2026 (89,3 руб./евро).

[8] https://www.fedstat.ru/indicator/57693; пересчёт живого веса в убойный по коэффициенту убойного выхода 55%; https://www.indexbox.io/blog/eu-beef-prices-rise-17-in-week-ending-july-5-2026-as-mixed-trends-hit-m...; пересчёт по курсу Банка России на 18.07.2026 (89,3 руб./евро).

[9] https://www.agroinvestor.ru/markets/article/44767-malomu-agrobiznesu-oformyat-otdelnuyu-podderzhku-v...; https://www.zol.ru/n/4114c.

[10] Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 20 октября 1948 года № 3960 «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоёмов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР»; в печати получил название «Сталинский план преобразования природы».

[11] Постановление майского (1966 года) Пленума ЦК КПСС «О широком развитии мелиорации земель для получения высоких и устойчивых урожаев зерновых и других сельскохозяйственных культур»; реализовано постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 16 июня 1966 года № 465.