Кредит под 5%, переработка сырья, роботизация: что предлагает ЛДПР промышленности

17 сентября 2026

Председатель ЛДПР Леонид Слуцкий дал интервью «Газете.Ru», значительная часть которого была посвящена промышленности. Речь шла о стоимости кредитов для предприятий, переработке российского сырья внутри страны, роли государства в стратегических отраслях и кадровой политике. Развитие производства Слуцкий связал не только с доступностью финансирования, но и с самой моделью экономики — от глубины переработки сырья до автоматизации предприятий и подходов к найму работников.

Разбираем экономическую часть интервью.

Коротко

• ЛДПР предлагает создать промышленный банк и механизм индустриального рефинансирования: долгосрочные кредиты промышленности, транспорту и энергетике по ставке не выше 5%

• Стратегические предприятия, связанные с добычей и переработкой природных ресурсов, партия предлагает вернуть под полный контроль государства

• Ставка делается на выпуск товаров с высокой добавленной стоимостью, а не на вывоз сырья

• Массовая роботизация на основе отечественных технологий должна заменить тяжелый и неквалифицированный труд мигрантов, сохранив рабочие места для российских специалистов

• Меры работают только вместе: дешевый кредит без защиты рынка профинансирует импорт, а защита рынка без дешевого кредита поднимет цены без роста производства

Кредит под 5% на длительный срок: зачем нужен отдельный промышленный банк

«Промышленности необходимы доступные долгосрочные кредиты под 5%, масштабные налоговые преференции для реального сектора, жесткие защитные пошлины и фокус на производстве товаров с высокой добавленной стоимостью», — заявил Леонид Слуцкий.

Речь здесь именно о кредите предприятиям. Для граждан программа предусматривает отдельный инструмент — «Народную ипотеку» под 3%.

Важны оба слова: и «5%», и «на длительный срок». Промышленный инвестиционный цикл длиннее банковского: станок окупается за пять-семь лет, новая производственная линия — дольше. Кредит на год такую задачу не решает в принципе, каким бы ни был процент. Предприятие может взять его на пополнение оборотных средств, но не на развитие.

Отсюда и предложение о механизме индустриального рефинансирования. Это не про разовое снижение ключевой ставки, а про отдельный контур финансирования, где деньги доходят до реального сектора по цене, соотносимой со сроком окупаемости производства.

Насколько остра проблема, показывает одна цифра. По расчетам ЦМАКП, нагрузка процентных платежей на прибыль российских компаний достигла 36% — исторического максимума. Больше трети заработанного уходит на обслуживание долга, и на развитие не остается ничего.

При дорогом кредите предприятие сталкивается с простым расчетом: вложить средства в производство или разместить их на депозите. Председатель Экономического совета ЛДПР Константин Бабкин описывал это на примере сельского хозяйства — по его оценке, отрасль оказалась в состоянии ступора, поскольку положить деньги на депозит стало выгоднее, чем заниматься производством, и агробизнес резко сократил вложения в технику и развитие.

Для экономики это означает, что капитал перестает работать. Деньги есть, но они циркулируют в финансовом контуре, не превращаясь ни в станки, ни в рабочие места. Промышленный банк со ставкой до 5% нужен для того, чтобы у предприятия появился вариант, конкурентоспособный по сравнению с депозитом.

Вывезти тонну сырья или переработать: в чем разница для экономики

Отдельная тема интервью — зависимость экономики от экспорта сырья.

«Мы обязаны направить наши богатства на обеспечение собственных фабрик и заводов, дать экономике дешевую энергию и построить независимую, мощную инфраструктуру будущего», — отметил председатель партии.

ЛДПР предлагает вернуть стратегические предприятия, связанные с добычей и переработкой природных ресурсов, под полный контроль государства, а промышленную политику сфокусировать на производстве товаров с высокой добавленной стоимостью.

Логика здесь такая. Вывезенная тонна сырья дает разовую выручку, и на этом ее роль в экономике заканчивается. Та же тонна, переработанная внутри страны, проходит через несколько предприятий. Каждое платит зарплаты и налоги, покупает оборудование, создает спрос для смежников. Разница между двумя сценариями и есть добавленная стоимость — то, из чего складывается экономика развитой страны.

Та же мысль лежит в основе позиции Константина Бабкина: стране нужна экономическая политика с низкими налогами и дешевым металлом, ориентированная на глубокую переработку сырья внутри страны, а не на стимулирование его вывоза.

40 роботов против 1000: почему автоматизация не идет

«Путь России — это автоматизация, роботизация и уважение к труду собственного народа», — сказал Слуцкий.

Партия выступает за массовую роботизацию на основе отечественных технологий: роботы должны заменить тяжелый и неквалифицированный труд мигрантов, сохранив рабочие места для российских специалистов.

Связь с первыми двумя условиями прямая. Робот стоит денег, и купить его можно только при доступном кредите. А оправдан он там, где выпускается продукция с высокой добавленной стоимостью — автоматизировать отгрузку сырья смысла нет.

Обратная зависимость тоже работает. Пока предприятие может закрыть вакансию неквалифицированным работником за минимальную оплату, автоматизация выглядит нерациональной: срок окупаемости уходит за горизонт планирования. Дешевый труд не дополняет технологическое развитие, а замещает его. Отсюда и разрыв: 40 роботов на 10 тыс. работников в России против более 1000 в Южной Корее.

Константин Бабкин, оценивая темпы роботизации в стране как практически нулевые, указывает на главное условие: заводы станут вкладываться в автоматизацию только тогда, когда им это будет выгодно, — ни лозунгами, ни принуждением задача не решается. Само станкостроение и робототехника, по его словам, находятся в тяжелейшем положении прежде всего из-за высоких налогов и дорогих кредитов.

Это замыкает конструкцию. Роботизация не назначается сверху. Она становится рациональным решением тогда, когда кредит доступен, продукция имеет высокую добавленную стоимость, а дешевая рабочая сила перестает быть простой альтернативой технологиям.

Почему три меры не работают по отдельности

Дешевый кредит без защитных пошлин уйдет на закупку импортного оборудования и комплектующих — то есть профинансирует чужую промышленность.

Защитные пошлины без дешевого кредита закроют рынок, но не дадут средств занять освободившуюся нишу. Получится рост цен без роста производства.

Роботизация без глубокой переработки автоматизирует сырьевой конвейер, не меняя структуру экономики.

Поэтому в программе новой индустриализации эти меры идут вместе: доступные долгосрочные кредиты под 5%, налоговые преференции для реального сектора, защитные пошлины и фокус на продукции с высокой добавленной стоимостью. Подробнее о налоговой части — в статье о снижении налоговой нагрузки на промышленность, о таможенной — в материале про разумный протекционизм.

Итог

Три условия промышленного роста, названные в интервью, образуют один механизм. Кредит под 5% на длительный срок дает предприятию возможность вложиться в производство. Переработка сырья внутри страны определяет, во что вкладываться — в продукцию с высокой добавленной стоимостью, а не в отгрузку ресурсов. Роботизация на отечественных технологиях повышает производительность и снимает потребность в дешевой рабочей силе.

Ни одно из этих условий не выполняется само по себе, и ни одно не работает без остальных. Именно поэтому Экономический совет ЛДПР говорит не о наборе мер поддержки, а о смене экономической модели.

Цитаты приводятся по интервью Леонида Слуцкого «Газете.Ru». Данные и цифры — из доктрины ЛДПР «Разумная экономическая политика для развития России до 2035 года» и программных статей ЛДПР по экономике.

Автор: Леонид Солошенко